[sm55]

Поздравляю всех христиан с Рождеством Христовым!



"Рождество Христово. 1410-1430. Государственная Третьяковская галерея, Москва, Россия Инв. 22952 Входит в состав Звенигородского праздничного чина."


PS Тех, кто опять захочет писать в этой теме о непринятии религии и тп, заранее предупреждаю, что это поздравление имеет для них исключительно светский характер, ибо поздравляю я ИХ исключительно с общефедеральным государственным выходным днем!!!

[АП!]

Сообщение от sm55

...Рождество Христово, Андрей Рублев...

Веселого праздника!

Вообще-то на вашей фотографии не икона Рублева, а похожая современная ему звенигородская икона, хранящаяся в ГТГ.
Сравнить их можно по ссылке:
http://www.icon-art.info/compare.php...&id2=234&type2=

[texnolog]

I.
Полночь. Вьюга в поле воет и
шумит,
в небольшом селенье все давно уж
спит.
Улицы пустынны, около домов
целые сугробы наметает вновь.
Изредка, далеко заунывный вой
раздается дико в тишине ночной.
Псы, его, заслышав, лай подымут
вдруг
и опять замолкнут. Только снег
вокруг.
Словно пыль несется, застилая свет,
заметая густо на дороге след.
Рано улеглося ныне спать село,
завтра день великий, праздник
Рождество.
II.
В стареньком домишке, что уж в
землю врос
и стоял под кровом вековых берез,
по соседству с храмом, ветхим, как
и он,
слабый огонечек виден из окон.
Там горят лампады у святых икон,
и их тихим светом домик озарен.
Комнаты в нем малы, с низким
потолком,
но во всем порядок, чистота
кругом.
Целый ряд икон там, во святом
угле,
на накрытом тут же небольшом
столе
книга в переплете кожаном лежит,
рядом крест в оправе при огне
блестит.
Свернут аккуратно близ
эпитрахиль,
и на нем сверкает золотая пыль.
На стене картинок виден целый ряд,
чинно, по порядку все они стоят.
Все архиереи. Вон из темноты
видны Филарета строгие черты,
рядом Иннокентий, а за ним
Платон
смотрит величаво, в думу
погружен.
Тут же два монаха, вид монастыря,
да войны прошедшей два богатыря.
Старых два дивана, стол да стульев
ряд,
скромно все прижавшись, по
стенам стоят.
Зеркало в простенке, больше для
красы,
чем для туалета, да в углу часы
тикают сердито, вот уж сорок лет,
а им все покоя и замены нет.
А давно пора бы! Сам отец Захар,
их хозяин тоже очень, очень стар.
Ведь когда на место здесь он
поступил,
то часы-то эти в первый год купил.
«Старые — мы стары», — маятник
стучит,
«Верно, верно, верно», — во ответ
урчит,
на лежанке лежа, толстый серый
кот,
что годам своим он потерял и счет.
III.
В тесной боковушке, освященной
чуть
светом от лампады, положа на
грудь
высохшие руки, старичок лежал,
на кроватке бедной ночи он не спал.
Он и прежде мало сладких снов
знавал,
а теперь к тому же сильно
захворал.
Вот уж две недели с постели не
встает:
видно, дело к смерти уж теперь
идет.
Он и не горюет, он свое отжил.
А вот горе — завтра он бы
отслужил
Божью литургию, хоть в последний
раз,
да нет силы... И из впалых глаз
покатились слезы... Завтра
Рождество,
день святой, великий, людям
торжество.
Завтра в храмах будут праздник все
встречать,
Деву и Младенца в песнях величать.
Он же одинокий, старый и больной,
должен здесь валяться в праздник
годовой.
И его любимый небольшой приход
в день такой без службы будет в
этот год.
И вздохнул глубоко старый иерей,
в думы погрузился о судьбе своей.
Вспомнил, как бывало праздник он
встречал,
окружен друзьями, как счастлив
бывал
он тогда, но это все давно прошло,
счастье улетело, будто не было.
Старый, позабытый, он один
живет,
от родных далеко и один умрет.
Родственники! Сколько с ними было
слез,
сколько горя, нужды он для них
понес.
Как любил их сильно, всем им
помогал,
а теперь под старость, знать, не
нужен стал.
А желал бы сильно он их повидать
и, прощаясь с ними, многое
сказать.
Умер бы в сознаньи, что родных
рука —
не чужих – закроет очи старика.
Их к себе напрасно каждый день он
ждет,
знать, и не дождется, скоро смерть
придет.
IV.
На дворе сильнее вьюга все шумит,
оторвавшись, ставня хлопает,
скрипит,
злобно ветер воет и в трубе гудит.
И отцу Захару сон на ум нейдет,
смутная тревога вдруг запала в
грудь,
В памяти пронесся долгой жизни
путь.
Боже мой! Как скоро жизнь моя
прошла,
и итог свой страшный смерть уж
подвела.
Страшно оглянуться на всю жизнь,
она
разных злых деяний и грехов
полна.
Добрых дел не видно, а ведь он же
знал,
что к Тому вернется, Кто его создал,
что за все отдаст он Господу ответ.
Где же оправданья? У него их нет.
Жил, не помышляя о своем конце,
часто забывая о своем Творце.
Вспомнил он, что в жизни суетной
своей
меньше он боялся Бога, чем людей.
Бог-то милосердный, все потерпит
Он,
легче ведь нарушить Божий-то
закон,
чем мирской. Ведь люди, как
Господь, не ждут,
за проступок в здешней жизни
воздадут.
И хоть суд людской-то больно
тороплив,
да не так, как Божий, прост и
справедлив.
Без суда, без следствий он всю
жизнь прожил,
но зато пред Богом много
нагрешил.
Из-за выгод людям часто угождал,
перед кем гордился, перед кем
молчал.
Сильным поклонялся, как нужду
имел,
грешников богатых обличать не
смел.
Хоть по долгу должен был сие
творить.
Да ведь людям страшно правду
говорить.
Обличи, попробуй, будешь без
куска,
а семья, на грех-то, больно велика.
Пастырем примерным тут уж
трудно быть,
ну, и потакаешь, чтоб на хлеб
добыть.
Правда, он приходом век доволен
был
и нелицемерно прихожан любил.
Лишнего за требы он не вымогал
и чем мог несчастным часто
помогал.
Но в нужде, случалось, согрешал и
он.
Раз кабатчик сельский, скряга
Агафон,
на богатой вздумал сына
обвенчать.
А тут надо было в город отправлять
сыновей в ученье, вот он и прижал
кулака и лишних пять целковых
взял.
Да потом и сам-то деньгам был не
рад:
приходил кабатчик в дом к нему
сто крат,
торговались каждый день они до
слез.
Сколько тут упреков, сколько тут
угроз
выслушать он должен был от
кулака!
Лишняя надбавка стала не сладка.
К высшему начальству жалобой
грозил,
а владыка строгий в это время был.
Страху-то какого натерпелся он,
да спасибо скоро сдался Агафон.
Он за все служенье, целых сорок
лет,
как огня боялся ябед и клевет.
Слава Богу, не был никогда судим,
и владыки были все довольны им.
Будет ли доволен им Владыка Тот,
к коему с ответом скоро он пойдет?
От души глубоко иерей вздохнул
и на образ Спаса с верою взглянул.
Освящен лампадой, лик Христа
сиял
и с любовью кротко на него взирал.
«Боже мой, великий! — старец
прошептал
и рукой дрожащей сам креститься
стал. —
Согрешил я много, Боже, пред
Тобой,
был не пастырь добрый, а наемник
злой.
Раб был неключимый и за то Тобой
я сейчас наказан, Боже, Боже мой.
В день, когда Ты миру светом
воссиял
и звезду с востока в знаменье
послал,
в день, когда в восторге вся ликует
тварь,
в день, когда родился Ты, мой Бог и
Царь,
совершить служенье как желал бы
я!
Но во всем пусть будет воля лишь
Твоя».
Снова осенил он тут себя крестом
и забылся... Буря выла за окном.
V.
Вдруг пронесся гулко колокольный
звон,
заглушая вьюги заунывный стон.
Встрепенувшись, слушать стал
отец Захар:
мерно за ударом следовал удар.
Чудным переливом колокол звучал
и восторгом дивным душу
наполнял.
Пел о чем-то чудном, пел про край
иной,
там, где нет печали, суеты земной.
Чудодейной силой влек к себе,
манил.
Про болезнь, про горе иерей забыл.
Очарован звоном и готов был он
поспешить тотчас же на чудесный
звон.
«Где же это звонят? — думал иерей.
—
Нет с подобным звоном здесь у нас
церквей».
И пока с собою так он рассуждал,
с силою в окно вдруг кто-то
постучал.
«Собирайся, отче, в церковь
поскорей.
Слышишь звон? Приехал к нам
Архиерей».
И Захар в испуге тут метаться стал,
облачился в рясу, трость свою
достал.
Вышел вон проворно. Вьюга
улеглась,
теплота, не холод, в воздухе
лилась.
В тишине безмолвной колокол
гудел,
звездами весь яркий небосвод горел.
Месяц круторогий на краю небес
плавно опускался за соседний лес.
Яркими огнями храм его блистал.
«Кто же там владыку без меня
встречал?
Как он мог приехать в столь
нежданный час?
Много беспорядка он найдет у нас.
Две недели в храме сам я не бывал,
знать, должно, владыка как-нибудь
узнал,
что я стар, не годен, не могу
служить,
и меня от места хочет отрешить».
Так, идя ко храму, думал иерей.
«Ничего, не бойся, добр Архиерей,
—
кто-то близ незримый старца
утешал. —
Кто на Божьей ниве устали не знал,
был доволен малым, сроду не
роптал,
кто трудом и горем был обременен,
тем места благие назначает Он».
Вот взошел, смущенный, в
освещенный храм.
Где ж Преосвященный? Пусто было
там,
тихо лишь горели свечи у икон,
фимиам дымился, и со всех сторон,
как живые, лики строгие святых
на него глядели, много было их.
А из отворенных настежь Царских
врат
свет сиял чудесный, ослепляя
взгляд.
И взойти в алтарь уж старец не
посмел,
сердце страхом сжалось, ум
оцепенел.
Кто там за престолом, светом весь
облит,
с книгою разгнутой во руке стоит?
И слова горели в книге той огнем.
Иерей прочел их, сердце сразу в нем
радостно забилось, он теперь
понял,
Кто такой Владыка перед ним
стоял.
Это Он, Великий, Сам Архиерей,
Кто обремененных скорбию людей
и понесших в жизни тяжкий
трудный гнет
на покой любовно всех к Себе зовет,
обещает бремя благо и легко.
Страх, сомненье, скорби, — все
вдруг далеко
где-то осталися; перед ним в виду
новый мир открылся... «Господи,
иду!!!» —
радостно и громко иерей
вскричал...
В комнате давно уж белый день
настал,
солнышко сияет ярко сквозь окно,
но отцу Захару было все равно.
Он лежал спокойный, тих и
недвижим,
для него мир этот был теперь
чужим.

[sm55]

Сообщение от АП!

Вообще-то на вашей фотографии не икона Рублева, а похожая современная ему звенигородская икона, хранящаяся в ГТГ.

Дорогой Борис!
Спасибо за поздравления!

Вы никогда не пропускаете мои публикации без критического комментария, за что я Вам премного благодарен, так как заставляет вновь полезть в первоисточники, и освежить тему в памяти!

Так вот, все что касается атрибуции икон 15 века, то за исключением редких случаев, касающихся фресок соборов, где однозначно известно по летописям, кем осуществлялась роспись, — датировка и атрибуция икон - дело мнения экспертов... И.Грабарь, М. Ильин, Ю. Лебедева, В. Лазарев, В. Антонова... классики в этом вопросе, но "Нельзя сказать, что их усилия увенчались полным успехом, что им удалось разрешить все трудности. Между ними постоянно возникают расхождения, особенно между В. Лазаревым и Ю. Лебедевой"...
И по поводу звенигородской иконы "Рождество Харистово" и иконы из Благовещенского собора у них нет единого мнения...
Сошлюсь на Алпатова М.В. "Андрей Рублев" с.154:
"Здесь следует привести еще несколько примеров в доказательство того, как осторожно следует быть при классификации работ школы Рублева, с какими трудностями приходится сталкиваться. Икону «Рождество Христово» Благовещенского собора принято считать произведением Рублева, а икону на ту же тему в Троицком соборе — работой его школы. Если же сравнить фигуры волхвов в обеих иконах, то можно убедиться в том, что, наперекор этому мнению, выполнение первой иконы более ремесленно, беспомощно, фигуры коней и волхвов деревянные, во второй иконе скачущие волхвы написаны легко и свободно, с подлинным артистизмом, достойным большого мастера.

Другой пример — фигуры женщин, купающих младенца, в иконе Благовещенского собора и в другой иконе из Звенигорода школы Рублева. Их сравнение наводит на мысли о шаткости многих общепризнанных атрибуций. В первой иконе композиция более архаична, строга и, вместе с тем, не вполне слаженна. Фигуры чуть угловаты, купель стиснута, вытянута. В более поздней иконе композиция более гибкая, в духе зрелого искусства Рублева. Фигуры более связаны друг с другом."

И подпись под иконой из Благовещенского собора которую принято считать работой кисти Рублева стоит: "Андрей Рублев (?). Рождество Христово. 1405." (Алпатов. 1972. табл.96)

PS Учитывая неоднозначность проблемы я решил изменить подпись под иллюстрацией в первом посте на "Рождество Христово. 1410-1430. Государственная Третьяковская галерея, Москва, Россия Инв. 22952 Входит в состав Звенигородского праздничного чина."
Борис, еще раз - спасибо!

[MIKLI]

11Пришел к своим, и свои Его не приняли.

12А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, 13которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.

14И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.

15Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня.

16И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать, 17ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа.

18Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил.

Он родился по плоти, чтобы тебя возродить по духу; родился от жены, чтобы ты перестал быть сыном женщины; попустил, что отец Его стал рабом, чтобы тебе, рабу, сделать отцом Владыку. (Иоанн Златоуст)

Дело, совершенное родившимся Господом, касается каждого из нас. Вступающие в общение с Ним приемлют от Него свободу, врачевство, мир, обладают всем этим и вкушают сладость того. Тем, которые испытывают это в себе, незачем говорить: "радуйтесь", потому что они не могут не радоваться, а тем, которые не испытывают, что и говорить: "радуйтесь"; они не могут радоваться. (Святитель Феофан Затворник)

[АП!]

Сообщение от sm55

Дорогой Борис!...

Дорогой Сергей!
Видит Бог вы несправедливы ко мне. Как можно было в праздник написать, что я никогда не пропускаю ваших публикаций без критического комментария, если с 1 декабря вы создали 78 сообщений, из которых я возразил только на 2: сейчас (по поводу неверной подписи к иконе) и неделю назад, когда вы написали, что при советской власти не было кариеса (лучше бы уж написали что трипера не было). Если мои скромные возражения вас чем-то обидели, я сейчас же принесу извинения и попрошу вашей помощи при перевозке питьевой воды. Мое же отношение к вам куда как более объективно. Я искренне считаю, что до тех пор, пока вы активно участвуете в деятельности свободки, можно уверенно говорить о свободке с человеческим лицом, так как вы и есть ее человеческое лицо если брать из числа активных участников (мы, бывшие активисты, еще заглядывающие от случая к случаю, не в счет, хотя и среди нас попадаются любопытные экземпляры).

Что касается атрибуции иконы Рублева, я конечно не такой специалист как Ройзман, чтобы при взгляде на икону сразу сказать кто и когда ее нарисовал, но как любитель скажу, что рублевская икона очень органично смотрится среди других известных икон Рублева. Звенигородская несомненно художественнее, но какая гениальнее в художественном смысле? Я полагаю та из них, что была написана раньше, и такой вполне может оказаться икона Рублева несмотря на некоторые подмеченные вами недостатки.

[sm55]

Борис,
Наш милый спор «об истине», начавшийся с обсуждения объективности журналистики, плавно перетек сюда …

В данном случае в ответ на:

Сообщение от АП!

но как любитель скажу, что рублевская икона очень органично смотрится среди других известных икон Рублева. Звенигородская несомненно художественнее, но какая гениальнее в художественном смысле? Я полагаю та из них, что была написана раньше, и такой вполне может оказаться икона Рублева несмотря на некоторые подмеченные вами недостатки.

Скажу, что в том, что касается темы авторства Рублева, то я признаю неоспоримое авторство Рублева (как истину), только подтвержденное Записями Троицкой летописи 1412–1418 годов “о росписи в 1405 году Благовещенской церкви в Московском Кремле Феофаном Греком, старцем Прохором с Городца и чернецом Андреем Рублевым” ((фрески к сожалению не сохранились) И «о начале росписи в 1408 году Успенского собора во Владимире мастерами Данилой иконником и Андреем Рублевым” (роспись сохранилась частично)

Все остальное, в том числе и принадлежность «Живононачальной Троицы» кисти Рублева — это всего лишь решения экспертно-реставрационных советов.

И не надо забывать, что на "прогнившем Западе" было Возрождение: Джотто, Леонардо, Микеланджело, Рафаэль... А у нас? Неужели русские отстали? Именно коренные русские, а не византийцы, к которым относился Феофан Грек... И тогда, после революции, работая над "Историей русского искусства", Игорь Эммануилович Грабарь (1871 - 1960) ввел Рублева как основоположника «Русского Ренессанса» . Он писал: «Рублевым завершается целая эпоха и начинается новая. Оттого так ясно и определенно обозначился в это время перелом в русской живописи … образцом его жизненного, "земного" искусства может служить роспись большого нефа владимирского Успенского собора”(из статьи 1926г. "Андрей Рублев. Очерк творчества художника по данным реставрационных работ 1918-1925 гг.")

И здесь не обошлось без влияния победившего революционного пролетариата, без Всероссийской комиссии по раскрытию памятников древней живописи, созданной по инициативе И.Э.Грабаря в июне 1918 года в Москве, без разработки образа “простолюдина”, создавшего мировые шедевры, а проще говоря словами Макара Овчинникова из “Достояния Республики” без классического: “веками потом и кровью простого народа создавались эти произведения искусства” При таком подходе зачастую древнерусская живопись низводилась (отбрасывая ее религиозное содержание) до роли иллюстрации к гражданской истории. (см.работы В. Плугина, или В. Лазарев. (А. Рублев и его школа) в которой, например, утверждается, что апостол Петр объединяется с массой апостолов, как Дмитрий Донской на Куликовом поле с сомкнутой стеной русских воинов)

А потом было 600-летие Рублева… и последовавшее за ним ... мировое признание...

А Грабарь на протяжении своей жизни “открывал” все новые и новые работы Рублева и всячески стремился увеличить состав его произведений новыми, порой сенсационными открытиями. Но многое из того, что упоминается в его работе о Рублеве, как то: «Махришская Богоматерь на седалище», «Сошествие во ад», а также «Успение» Кириллова монастыря, фрески Люблинского костела, не признается ныне работами Рублева.

Хотя, надо отдать ему должное, в свое время И. Грабарь в работе о Рублеве допускал, что его «построения только домыслы» (И. Грабарь. Андрей Рублев, стр. 108.) Но все равно он создал то, что мы сейчас назвали бы импортным словом “бренд”… для которого В. Лазарев создал целую (по большей части чисто умозрительную) классификацию произведений того периода: Рублев, мастерская Рублева, ближайший круг Рублева, последователь Рублева, неизвестный мастер Московской школы (В. Лазарев. Андрей Рублев и его школа, стр. 43, 63.)


В итоге, если цитировать Алпатова “Рублев стал … тем, чем, по Достоевскому, был в XIX веке Пушкин. «Для всех русских он живое уяснение во всей художественной полноте, что такое дух русский, куда стремятся все его силы и какой именно идеал русского человека».


Ну а сейчас, если цитировать Википедию (http://ru.wikipedia.org/wiki/Андрей_Рублёв) , то

Ему приписывается также ряд работ, принадлежность которых кисти Рублёва точно не доказана: …часть икон праздничного чина («Благовещение», «Рождество Христово», «Сретение», «Крещение», «Воскрешение Лазаря», «Преображение», «Вход в Иерусалим» — все около 1405) Благовещенского собора Московского Кремля (иконостас этого собора, согласно новейшим исследованиям, происходит из Симонова монастыря)…»

т.е. именно то «Рождество Христово», на которое как на работу Рублева указывали Вы.

Так что в свете вышесказанного, особенно если Иконостас действительно попал в Кремль из Симонова монастыря:
отнесение мной вслед за Алпатовым Иконы звенигородского чина к кисти Рублева не менее обосновано, чем Ваша атрибуция иконы из Благовещенского собора Кремля…

Хотя еще раз повторюсь: «В этом споре нет и не может быть истины, ибо нет документальных свидетельств того периода. Есть только ссылки на субъективное мнение авторитетов. Но у каждого времени свои авторитеты. И у каждого индивидуума они тоже свои»

[АП!]

Теперь понятно. Виноват Грабарь.