svetkkin
24.09.2004, 16:10
Так, статейка одна...
"Призыв помочь детям Беслана неделю звучал с экранов телевизора, страниц газет и интернет-сайтов. Я решила, что могу. Не финансово, но хоть как-то.
И отправилась на городскую станцию переливания крови.
В холле толпились люди -- около сотни. По большей части студенты, такие же, как я. В качестве донора я выступала впервые и ужасно нервничала по этому поводу. Правда, за 40 неприятных минут (столько длится процедура) мне пообещали восемьсот рублей. И чай. От денег я отказалась.
В течение этих 40 минут делать было совершенно нечего, я развлекала себя разговорами с медсестрой -- весьма приятной женщиной лет пятидесяти. Естественно, дальнейшая судьба моей крови интересовала меня ничуть не меньше, чем плохое состояние аппаратов для ее сдачи. Правда, на вопрос, когда же моя кровь будет отправлена в Беслан, я получила весьма неожиданный ответ -- никогда. Оказывается, вся кровь, а только за один день ее сдали больше двухсот петербуржцев, останется в нашем городе и будет распределена по городским больницам. О том, чтобы переправить ее в Северную Осетию, и речи не было. А на станции переливания только приятно удивились такому наплыву желающих стать донорами.
По телевизору продолжали говорить о помощи Беслану. Позвонила в Красный Крест -- там ответил приятный мужской голос. "Материальные средства вы можете перечислить на расчетный счет номер..." В конце был назвал все тот же адрес городской станции переливания крови.
Родной городской канал транслировал кадры с Малой Садовой, и не менее приятный голос говорил о том, что каждый желающий может прийти к Дому радио и оставить свои соболезнования.
На Малой Садовой была целая очередь. Женщины плакали. Дети прижимали к груди плюшевых медведей и зайцев. Среди всего этого, траурно-трогательного, сновали молоденькие девчонки и уносили в здание пакеты, набитые оставленными для детей Беслана игрушками. Люди, стоявшие в очереди, не обращали на это внимания. Однако я, наученная опытом с кровью, решила выяснить, куда пойдут эти пакеты. Девушка по имени, впрочем, это не так уж и важно, как ее звали, ответила на мой вопрос: ". На помойку. В лучшем случае, в детский дом". С Малой Садовой я ушла, так и не оставив в книге памяти ни строчки. ...
... вещи, которые петербуржцы приносили в пункты приема гуманитарной помощи. А приносили их много -- в основном молодые люди и богомольные старушки с достатком ниже прожиточного. Приносили просто потому, что хотели помочь детям Беслана. "
Ну хоть видимость создали...
"Призыв помочь детям Беслана неделю звучал с экранов телевизора, страниц газет и интернет-сайтов. Я решила, что могу. Не финансово, но хоть как-то.
И отправилась на городскую станцию переливания крови.
В холле толпились люди -- около сотни. По большей части студенты, такие же, как я. В качестве донора я выступала впервые и ужасно нервничала по этому поводу. Правда, за 40 неприятных минут (столько длится процедура) мне пообещали восемьсот рублей. И чай. От денег я отказалась.
В течение этих 40 минут делать было совершенно нечего, я развлекала себя разговорами с медсестрой -- весьма приятной женщиной лет пятидесяти. Естественно, дальнейшая судьба моей крови интересовала меня ничуть не меньше, чем плохое состояние аппаратов для ее сдачи. Правда, на вопрос, когда же моя кровь будет отправлена в Беслан, я получила весьма неожиданный ответ -- никогда. Оказывается, вся кровь, а только за один день ее сдали больше двухсот петербуржцев, останется в нашем городе и будет распределена по городским больницам. О том, чтобы переправить ее в Северную Осетию, и речи не было. А на станции переливания только приятно удивились такому наплыву желающих стать донорами.
По телевизору продолжали говорить о помощи Беслану. Позвонила в Красный Крест -- там ответил приятный мужской голос. "Материальные средства вы можете перечислить на расчетный счет номер..." В конце был назвал все тот же адрес городской станции переливания крови.
Родной городской канал транслировал кадры с Малой Садовой, и не менее приятный голос говорил о том, что каждый желающий может прийти к Дому радио и оставить свои соболезнования.
На Малой Садовой была целая очередь. Женщины плакали. Дети прижимали к груди плюшевых медведей и зайцев. Среди всего этого, траурно-трогательного, сновали молоденькие девчонки и уносили в здание пакеты, набитые оставленными для детей Беслана игрушками. Люди, стоявшие в очереди, не обращали на это внимания. Однако я, наученная опытом с кровью, решила выяснить, куда пойдут эти пакеты. Девушка по имени, впрочем, это не так уж и важно, как ее звали, ответила на мой вопрос: ". На помойку. В лучшем случае, в детский дом". С Малой Садовой я ушла, так и не оставив в книге памяти ни строчки. ...
... вещи, которые петербуржцы приносили в пункты приема гуманитарной помощи. А приносили их много -- в основном молодые люди и богомольные старушки с достатком ниже прожиточного. Приносили просто потому, что хотели помочь детям Беслана. "
Ну хоть видимость создали...