Токарев
31.05.2012, 23:32
Сказка сказкой, жизнь есть жизнь, жили-были старики, а точнее в этой сказке - он старик, она старуха. И, конечно, это все начинается у моря. Там где рыбка золотая, между прочим, проплывала. Нет не море, а река, но уж больно широка. И зеленые леса ее летом обрамляли. Речка матушка, кормила деда с бабкой завсегда. Каждый день ходил туда дед ловить немного рыбки. Так себе ловил, чуть-чуть, то карасиков и щук, может быть подлещиков, и пескариков коту, поживиться поутру, приносил он на тростинке. Не сиделось деду дома. Зиму с летом мог попутать, только вот рыбалку бросить даже при смерти не мог. Окромя того она была местом философским. Вот сидит, бывало он, в ивняке на берегу и мечтает все о ней. Рыбке той, что золотая. Видится ему уже, что плывет она к нему, выплывает и с вопросом сразу тут же к старику: «Здравствуй старче, это я. Не узнал, поди, меня? Ну, теперь и посмотри. Я хочу тебя спросить, а точнее предложить. Вот попробуй, угадай, в лотерею поиграй».
Так сидел, мечтал старик. Как во сне своем хорошем, представлялись здесь ему благодати неземные, чудеса заморские. И, однажды, не стерпев, снов красивых насмотревшись, прямиком пошел в сельмаг. И к соседке-продавщице, он с вопросами пристал, расскажи да расскажи: «Расскажи-ка, будь добра, про билетик лотерейный, тот который у тебя можно взять и поиграть».
- Нет, не взять, дедок. Купить. Можно тут один, иль два, а точнее сколько хочешь. Ну, а чтобы ваш билет был счастливым, наконец, подарить подарок мне, непременно надо. Ну, к примеру, вот конфетку шоколадную хотя бы. И за это вот за все нажелаю под завязку. Это все шучу, простите. А билетик вот купите.
- Да откуда у меня, столько денег, чай не банка? Мне моя и так долдонит, что транжирю много я. На меня кричит она. И ругается, опять же, все почем и только зря. Ты, ведь слышишь все и так? По-соседски. Ну, да ладно, не об этом я толкую тут с тобой. Что же мне делать-то теперь? Жить-то мне, не знаю я, сколько дней и лет осталось. А вот счастье испытать очень хочется опять. Так купить билет, аль нет? Что ты мне вот тут прикажешь?
- А скажу тебе, дедуня, не навязываюсь я. Хошь бери, иль не бери. Оно дело-то твое. Ты, уж сам определяйся. У тебя, на-то как видишь, борода твоя длинна, да седая голова - говорит ему соседка.
- Вот так случай? Брать - не брать? Денег тьма платить придется. Пятьдесят целковых аж! - рассуждал старик стоймя, стоя прямо у прилавка. Но уж больно вот ему поиграть с судьбой охота. Думал старче, что не сказку, правду матушку ему, нашептала золотая, рыбка вольная такая и владычица морская.
Повернулся старичок, посмотрел на тень соседки и почудилось ему, что не тень совсем какая, а вот рыбка золотая распласталась на полу. Знать знамение такое – тут привиделось ему.
«Эх, давай билет, родная. Так мне рыбка золотая, наказала, чтобы взял».
Вот старик купил билетик, подарил подарочек, и с соседкою своей, числа в клеточках расставил.
День прошел, второй и пятый пролетел как будто пыль. И девятый уж настал, повстречалась тут соседка и обмолвилась она, надо в банк сходить ему и проверить свой билетик.
Снова утро настаёт, взявши удочки в охапку, на свидание с рекой отправляется старой. Примостился возле ивы, снасти в воду опустил, сел и думает себе. Надо, надо, видно надо, мне сходить билет проверить. Поднялся, подергал «донку», повернулся и пошел. Тут не долго - он подумал.
На деревне, в самом центре, терем высится с шатрами. Весь резной он из себя и с хоромами большими. Подошел к нему старик, и не знает, что же делать и куда теперь идти. Затруднение в мозгу. Тут откуда ни возьмись, часовой пред ним вскочил и на нем висит «охрана», надпись значит на груди.
- Ты почто пришел старик? – вопрошает тут охранник.
- Да пришел, милок, по делу. Вот хотел билет проверить. Что там есть, а может нет?
-Ну, даешь старик ты мать? Я то, думал, день-деньской ты сидишь перед рекой? Удивил меня ты враз. А что бабка – то твоя, знает это про тебя? О билете в курсе дела, или так себе она, догадайся мол сама?
-Погоди-ка, не гундось. Как услышат нас с тобой. Слух пойдет, не соберёшь, разнесут, добавят столь, что и было небыль стала. Подмогни, коль знаешь как, ну а нет, тогда прощай?
-Ладно, старче, так и быть, подскажу и покажу, кто тебе расскажет все, про билетик твой худой - произнес охранник строго.
Развернувшись, зашагал, бодрым шагом строевым, наш охранник удалой, караульный строевой. А за ним скорей-скорей спотыкаясь, семеня, поспешил наш старичок по прозванью рыбачок. Вот палаты показались, расписные, дорогие, тут не каждому дано, по полам ходить красивым. Подошли они к окошку, парень нырк туда башкой и с красавицей девицей, может быть и молодицей быстро он «нашел язык». Ну а дед наш огляделся, присмотрелся и увидел тьму окошек, все пустые словно гнезда от стрижей. Так бывает на крутых и обрывистых брегах. Загляделся дед совсем и задумался об чем-то, а ему охранник машет, и зовет его к себе.
-Дед, ты что, совсем не видишь, обмахался я тебе. Ну и где, билет-то твой? Доставай и подавай.
Тут, дедок, ну как проснулся и сказал он молодому: «Ты иди-ка, милый мой. Карауль народ в дверях. А не то, случиться что, на тебя все и повесят. Ну, а тут теперь я сам, потолкую с молодой».
-Здравствуй дедушка, я жду - улыбаючись сказала, молодая, распрекрасная такая, что и глаз не отвести. Мне про вас тут толковали, и сказали, что проверить я должна, может, что у вас и есть. В лотерейном том билете. Я права, а может нет, вы мне сами подскажите, если тут и что не так».
-Все ты правильно толкуешь - отвечает ей старик.
« Где же ваш билет? Давайте. Доставайте. Покажите мне его»- молодица говорит.
Дед рукой в кармане шарит. Вынимает свой ларец. Не ларец, всего коробку из под спичек, наконец, всю пустую-препустую, где под донышком хранится состояние его. Аккуратно взяв билетик, развернул и подал ей. Ей красивой, с грудью «о-о-о», что лежьмя лежит при ней на столе её дубовом. Вот она взяла билет и давай его смотреть. Смотрит раз и два, и три, так и сяк, как вдруг взяла и направила глаза в телевизор перед ней. Про любовь поди кино, там показывали днем. Подняла билет опять и давай его смотреть. Дед никак не мог понять и спросить уже хотел. Но она, краса такая, в сей момент как раз взяла с места лобного и встала. И вильнув своим хвостом, это значит подолом, зашагала прочь отсюда, унося с собой билет. Дед стоял, не зная как в этом доме говорят. Но не много слов набрал, как явилася она. Да к тому же не одна. Повторилось все с начала. На билет они вдвоем стали глазки напускать, словно невидаль какую увидали невзначай. Наконец, одна из двух, некрасивая такая, старику и говорит: «Мы хотим… Да нет не так … Я не знаю как сказать…Вы теперь наш олигарх… Сумма ваша, во какая. 300 000, на счет у вас, может быть зачислено. Мы у вас берем с собой. Для проверки, по закону. Вдруг там что-нибудь такое, что не знаете и вы. Мы потом вас известим. И отправим sms. Адресочек ваш оставьте».
Дед сошел с ума, совсем. Он не мог понять, о чем, тут толкуют и при нем. Что за цифры называют. Может быть все это сон, или умер он при том. Что отдать они хотят, или взять так норовят. Голова пошла вся кругом у него сама собой.
Тут одна из них ушла и осталась с ним все та, что была в начале самом. На него она глядит и как-будто бы не знает, задает ему вопрос: «Паспорт есть у вас, скажите? Где прописаны и с кем? На билете распишитесь, он останется у нас».
-Это, как и что такое? Как же можно так со мной? Весь улов забрать и всё, не порядок как-то тут – возмутился старичок.
-Что вы дедушка, нет- нет. Это все порядку ради. На проверку надо нам. Понимаете иль нет – молвит красная девица, это та что молодица.
И сказал тогда старик: «Нет, его я не отдам. Пусть пройду проверку сам. Только вы мне подскажите, где находится то место. Да в каких краях искать».
-Что вы дедушка, далеко, ехать надобно туда, утруждая так себя. Мы поможем вам поди, сделать быстренько анализ и туда сюда сгоняем в день, другой не больше трех.
-Ты со мной не спорь, прости, старика упертого. Лучше ты мне подскажи, что прошу тебя поди.
Руку нежную дала, а в руке записочка. В ней написан адресок. Куда ехать надобно. И на том они расстались. Старый, ей челом качал, а она ему смотрела уходящему вослед.
Словно пьяный, не хмельной, наш старик пришел домой. И с порога враз, не глядя на глаза своей старухи, что смотрела на него, он почти что крикнул ей: «Знаешь старая, давай-ка, ты готовь меня совсем. Еду я, туда, куда на семи холмах Москва, говорят, стоит стоймя.
-Ты о чем таком городишь? Может, выпил с кем-нибудь? Голова твоя худая – говорит ему старуха.
-Ничего ни ел, не пил. Даже маковой росинки уже не было давно. А ещё хочу сказать, что оглохла ты совсем. Но по три четыре раза повторять не буду я. Говорю, сбирай и всё. Гладь штаны не в мятых ехать. Аль не слышишь ничего?
Тут жена его и рев, слезы катятся из глаз, как река текла весной в половодье по щекам.
-Ты прости меня, прости, неразумную такую. Но скажи-ка ты теперь, Христа ради, что случилось за полдня, что не был дома? Почему тебя несет знать неведомо куда. Нам с тобой края такие, неизвестные совсем. Я прошу тебя, останься. Ну, зачем тебе, Москва?
-Ты смотри-ка, как запела, зачирикала как птичка. Ну, так вот, скажу тебе, я билет купил. Лото. И сказали - не напрасно. Деньги выиграл, теперь. Я почти что, олигарх. 300 000 – ты представляешь? Но рубля не получить. Не проверивши билет. Вот его и повезу на проверку я в Москву. Не доверю никому. Так что гладь штаны родная. И не спорь со мной совсем.
Глянул дед, а баба бьется, на коленях и об пол. Губы шепчут, руки кверху, обращенные с мольбой. Глаз не видно, слезы градом. Дед подсел, и тихо молвил: «Ты, об чем родная молишь, беспокоя прям Его»?
-Откажись тебя прошу ты от денег окаянных. Не хочу я их и видать. И тебе не надо брать. Выбрось все из головы. Мы живем рекой и лесом, огородом вместе с полем – ну зачем нам столько денег, ты подумай про себя.
-Посуровел дед лицом, встал с коленок и сказал: «Мой улов, ничей другой. Потому его намерен, сам я взять и получить. Так что знаешь, мать, закончим, разговоры говорить, я сказал тебе - погладь.
Неохотно бабка встала, отряхнула молча юбку, заложила угольки, и поставила утюг. На столе постлала тряпку, разложила по порядку брюки дедовы в струну. И побрызгав их водицей, словно как бы освятив, стала гладить. Ничего не понимая, так как плохо с головой, как во сне она ему, все наглаживала гладя расстаравшись прям вовсю. И закончив с ними дело, взяв за пояс и встряхнув подала их старику.
Между тем старик как надо натянул рубаху разом и схватился за штаны. В тот же миг застыл как мертвый, ну как будто неживой. Подскочила тут старуха, поддержала старика и на стул точеный венский усадила «молодца».
-Что с тобой, она к нему? Обращается с надеждой все услышать и узнать. Наш старик молчит как рыба, и совсем не золотая, а болотная такая. Испугалась бабка очень, принесла флакончик с ложкой. Враз накапала и в рот старику её сует. Выпей, выпей чай не водка. Он же нем, глаза застыли. Наконец, пришел в себя и спросил он чуть дыша:
- Где билет мой? Подскажи?
Бабка, вылупив глаза, вдруг уставилась на деда и ответила ему.
-Про какой билет ты просишь дать ответ меня тебе? Не про тот ли лотерейный, что тут хвастался надысь? Ты поди его пропил или может потерял?
Тут старик вошел в себя, руку к стулу протянул и достал свои штаны. Взял и разом в два кармана руки старые засунул, так что чуть не продырявил. Как слепой нащупал что-то и достал, чтобы понять. С осторожностью большой развернул и посмотрел. С нетерпеньем и надеждой он настраивал свой фокус. Неужели это то, что носил он в банк сегодня. Потому что это, что, не похоже ни на что. Обгорелый лист бумажки и не более того.
-Что такое, это что, билет иль нет? Дай очки я посмотрю, может что-нибудь увижу – говорит наш старичок. Если это вот билет, то ну как он стал весь черный. Он того гляди весь в прах превратится на глазах. Что мне делать, как мне быть? Ты почто штаны мои так погладила, скажи?
-Извини, откуда знать было мне про это дело?
Потихоньку, полегоньку доходило до обоих, что билет-то почернел не от зависти и злости, а от углей в утюге. Наш старик сидел понуро, весь сгорбатившись совсем, тут и время подоспело и состарило его. Бабка тоже не спешила и не трогала его. Тишина, и только кот все ходил меж ног мурлыча. Бабка в мыслях была рада, ну а дед сходил с ума, понимая, что не даст ему ни разу его рыбка золотая. Так закончилась бы сказка, если б не было конца.
Сказка сказке рознь всегда, ждем мы счастья и удачи и счастливого конца от истории такой вот какую прочитали.
***
Деду с бабкой знать бы надо, что билеты выпускаются теперь на бумаге специальной. Лотерейные, в том числе. И она чернеет быстро, потому ее нельзя оставлять на солнце жарком или рядом у огня. Вот мораль всей сказки этой, кто читал тот молодец, поздравляю с окончаньем, и желаю вам добра.
Напоследок, вам скажу, что история основана на абсолютно реальном событии, в результате чего билет попал на экспертизу к изготовителю и целую неделю специалисты ломали глаза, пытаясь во всяких там лучах определить игровую комбинацию на билете старика.
Так сидел, мечтал старик. Как во сне своем хорошем, представлялись здесь ему благодати неземные, чудеса заморские. И, однажды, не стерпев, снов красивых насмотревшись, прямиком пошел в сельмаг. И к соседке-продавщице, он с вопросами пристал, расскажи да расскажи: «Расскажи-ка, будь добра, про билетик лотерейный, тот который у тебя можно взять и поиграть».
- Нет, не взять, дедок. Купить. Можно тут один, иль два, а точнее сколько хочешь. Ну, а чтобы ваш билет был счастливым, наконец, подарить подарок мне, непременно надо. Ну, к примеру, вот конфетку шоколадную хотя бы. И за это вот за все нажелаю под завязку. Это все шучу, простите. А билетик вот купите.
- Да откуда у меня, столько денег, чай не банка? Мне моя и так долдонит, что транжирю много я. На меня кричит она. И ругается, опять же, все почем и только зря. Ты, ведь слышишь все и так? По-соседски. Ну, да ладно, не об этом я толкую тут с тобой. Что же мне делать-то теперь? Жить-то мне, не знаю я, сколько дней и лет осталось. А вот счастье испытать очень хочется опять. Так купить билет, аль нет? Что ты мне вот тут прикажешь?
- А скажу тебе, дедуня, не навязываюсь я. Хошь бери, иль не бери. Оно дело-то твое. Ты, уж сам определяйся. У тебя, на-то как видишь, борода твоя длинна, да седая голова - говорит ему соседка.
- Вот так случай? Брать - не брать? Денег тьма платить придется. Пятьдесят целковых аж! - рассуждал старик стоймя, стоя прямо у прилавка. Но уж больно вот ему поиграть с судьбой охота. Думал старче, что не сказку, правду матушку ему, нашептала золотая, рыбка вольная такая и владычица морская.
Повернулся старичок, посмотрел на тень соседки и почудилось ему, что не тень совсем какая, а вот рыбка золотая распласталась на полу. Знать знамение такое – тут привиделось ему.
«Эх, давай билет, родная. Так мне рыбка золотая, наказала, чтобы взял».
Вот старик купил билетик, подарил подарочек, и с соседкою своей, числа в клеточках расставил.
День прошел, второй и пятый пролетел как будто пыль. И девятый уж настал, повстречалась тут соседка и обмолвилась она, надо в банк сходить ему и проверить свой билетик.
Снова утро настаёт, взявши удочки в охапку, на свидание с рекой отправляется старой. Примостился возле ивы, снасти в воду опустил, сел и думает себе. Надо, надо, видно надо, мне сходить билет проверить. Поднялся, подергал «донку», повернулся и пошел. Тут не долго - он подумал.
На деревне, в самом центре, терем высится с шатрами. Весь резной он из себя и с хоромами большими. Подошел к нему старик, и не знает, что же делать и куда теперь идти. Затруднение в мозгу. Тут откуда ни возьмись, часовой пред ним вскочил и на нем висит «охрана», надпись значит на груди.
- Ты почто пришел старик? – вопрошает тут охранник.
- Да пришел, милок, по делу. Вот хотел билет проверить. Что там есть, а может нет?
-Ну, даешь старик ты мать? Я то, думал, день-деньской ты сидишь перед рекой? Удивил меня ты враз. А что бабка – то твоя, знает это про тебя? О билете в курсе дела, или так себе она, догадайся мол сама?
-Погоди-ка, не гундось. Как услышат нас с тобой. Слух пойдет, не соберёшь, разнесут, добавят столь, что и было небыль стала. Подмогни, коль знаешь как, ну а нет, тогда прощай?
-Ладно, старче, так и быть, подскажу и покажу, кто тебе расскажет все, про билетик твой худой - произнес охранник строго.
Развернувшись, зашагал, бодрым шагом строевым, наш охранник удалой, караульный строевой. А за ним скорей-скорей спотыкаясь, семеня, поспешил наш старичок по прозванью рыбачок. Вот палаты показались, расписные, дорогие, тут не каждому дано, по полам ходить красивым. Подошли они к окошку, парень нырк туда башкой и с красавицей девицей, может быть и молодицей быстро он «нашел язык». Ну а дед наш огляделся, присмотрелся и увидел тьму окошек, все пустые словно гнезда от стрижей. Так бывает на крутых и обрывистых брегах. Загляделся дед совсем и задумался об чем-то, а ему охранник машет, и зовет его к себе.
-Дед, ты что, совсем не видишь, обмахался я тебе. Ну и где, билет-то твой? Доставай и подавай.
Тут, дедок, ну как проснулся и сказал он молодому: «Ты иди-ка, милый мой. Карауль народ в дверях. А не то, случиться что, на тебя все и повесят. Ну, а тут теперь я сам, потолкую с молодой».
-Здравствуй дедушка, я жду - улыбаючись сказала, молодая, распрекрасная такая, что и глаз не отвести. Мне про вас тут толковали, и сказали, что проверить я должна, может, что у вас и есть. В лотерейном том билете. Я права, а может нет, вы мне сами подскажите, если тут и что не так».
-Все ты правильно толкуешь - отвечает ей старик.
« Где же ваш билет? Давайте. Доставайте. Покажите мне его»- молодица говорит.
Дед рукой в кармане шарит. Вынимает свой ларец. Не ларец, всего коробку из под спичек, наконец, всю пустую-препустую, где под донышком хранится состояние его. Аккуратно взяв билетик, развернул и подал ей. Ей красивой, с грудью «о-о-о», что лежьмя лежит при ней на столе её дубовом. Вот она взяла билет и давай его смотреть. Смотрит раз и два, и три, так и сяк, как вдруг взяла и направила глаза в телевизор перед ней. Про любовь поди кино, там показывали днем. Подняла билет опять и давай его смотреть. Дед никак не мог понять и спросить уже хотел. Но она, краса такая, в сей момент как раз взяла с места лобного и встала. И вильнув своим хвостом, это значит подолом, зашагала прочь отсюда, унося с собой билет. Дед стоял, не зная как в этом доме говорят. Но не много слов набрал, как явилася она. Да к тому же не одна. Повторилось все с начала. На билет они вдвоем стали глазки напускать, словно невидаль какую увидали невзначай. Наконец, одна из двух, некрасивая такая, старику и говорит: «Мы хотим… Да нет не так … Я не знаю как сказать…Вы теперь наш олигарх… Сумма ваша, во какая. 300 000, на счет у вас, может быть зачислено. Мы у вас берем с собой. Для проверки, по закону. Вдруг там что-нибудь такое, что не знаете и вы. Мы потом вас известим. И отправим sms. Адресочек ваш оставьте».
Дед сошел с ума, совсем. Он не мог понять, о чем, тут толкуют и при нем. Что за цифры называют. Может быть все это сон, или умер он при том. Что отдать они хотят, или взять так норовят. Голова пошла вся кругом у него сама собой.
Тут одна из них ушла и осталась с ним все та, что была в начале самом. На него она глядит и как-будто бы не знает, задает ему вопрос: «Паспорт есть у вас, скажите? Где прописаны и с кем? На билете распишитесь, он останется у нас».
-Это, как и что такое? Как же можно так со мной? Весь улов забрать и всё, не порядок как-то тут – возмутился старичок.
-Что вы дедушка, нет- нет. Это все порядку ради. На проверку надо нам. Понимаете иль нет – молвит красная девица, это та что молодица.
И сказал тогда старик: «Нет, его я не отдам. Пусть пройду проверку сам. Только вы мне подскажите, где находится то место. Да в каких краях искать».
-Что вы дедушка, далеко, ехать надобно туда, утруждая так себя. Мы поможем вам поди, сделать быстренько анализ и туда сюда сгоняем в день, другой не больше трех.
-Ты со мной не спорь, прости, старика упертого. Лучше ты мне подскажи, что прошу тебя поди.
Руку нежную дала, а в руке записочка. В ней написан адресок. Куда ехать надобно. И на том они расстались. Старый, ей челом качал, а она ему смотрела уходящему вослед.
Словно пьяный, не хмельной, наш старик пришел домой. И с порога враз, не глядя на глаза своей старухи, что смотрела на него, он почти что крикнул ей: «Знаешь старая, давай-ка, ты готовь меня совсем. Еду я, туда, куда на семи холмах Москва, говорят, стоит стоймя.
-Ты о чем таком городишь? Может, выпил с кем-нибудь? Голова твоя худая – говорит ему старуха.
-Ничего ни ел, не пил. Даже маковой росинки уже не было давно. А ещё хочу сказать, что оглохла ты совсем. Но по три четыре раза повторять не буду я. Говорю, сбирай и всё. Гладь штаны не в мятых ехать. Аль не слышишь ничего?
Тут жена его и рев, слезы катятся из глаз, как река текла весной в половодье по щекам.
-Ты прости меня, прости, неразумную такую. Но скажи-ка ты теперь, Христа ради, что случилось за полдня, что не был дома? Почему тебя несет знать неведомо куда. Нам с тобой края такие, неизвестные совсем. Я прошу тебя, останься. Ну, зачем тебе, Москва?
-Ты смотри-ка, как запела, зачирикала как птичка. Ну, так вот, скажу тебе, я билет купил. Лото. И сказали - не напрасно. Деньги выиграл, теперь. Я почти что, олигарх. 300 000 – ты представляешь? Но рубля не получить. Не проверивши билет. Вот его и повезу на проверку я в Москву. Не доверю никому. Так что гладь штаны родная. И не спорь со мной совсем.
Глянул дед, а баба бьется, на коленях и об пол. Губы шепчут, руки кверху, обращенные с мольбой. Глаз не видно, слезы градом. Дед подсел, и тихо молвил: «Ты, об чем родная молишь, беспокоя прям Его»?
-Откажись тебя прошу ты от денег окаянных. Не хочу я их и видать. И тебе не надо брать. Выбрось все из головы. Мы живем рекой и лесом, огородом вместе с полем – ну зачем нам столько денег, ты подумай про себя.
-Посуровел дед лицом, встал с коленок и сказал: «Мой улов, ничей другой. Потому его намерен, сам я взять и получить. Так что знаешь, мать, закончим, разговоры говорить, я сказал тебе - погладь.
Неохотно бабка встала, отряхнула молча юбку, заложила угольки, и поставила утюг. На столе постлала тряпку, разложила по порядку брюки дедовы в струну. И побрызгав их водицей, словно как бы освятив, стала гладить. Ничего не понимая, так как плохо с головой, как во сне она ему, все наглаживала гладя расстаравшись прям вовсю. И закончив с ними дело, взяв за пояс и встряхнув подала их старику.
Между тем старик как надо натянул рубаху разом и схватился за штаны. В тот же миг застыл как мертвый, ну как будто неживой. Подскочила тут старуха, поддержала старика и на стул точеный венский усадила «молодца».
-Что с тобой, она к нему? Обращается с надеждой все услышать и узнать. Наш старик молчит как рыба, и совсем не золотая, а болотная такая. Испугалась бабка очень, принесла флакончик с ложкой. Враз накапала и в рот старику её сует. Выпей, выпей чай не водка. Он же нем, глаза застыли. Наконец, пришел в себя и спросил он чуть дыша:
- Где билет мой? Подскажи?
Бабка, вылупив глаза, вдруг уставилась на деда и ответила ему.
-Про какой билет ты просишь дать ответ меня тебе? Не про тот ли лотерейный, что тут хвастался надысь? Ты поди его пропил или может потерял?
Тут старик вошел в себя, руку к стулу протянул и достал свои штаны. Взял и разом в два кармана руки старые засунул, так что чуть не продырявил. Как слепой нащупал что-то и достал, чтобы понять. С осторожностью большой развернул и посмотрел. С нетерпеньем и надеждой он настраивал свой фокус. Неужели это то, что носил он в банк сегодня. Потому что это, что, не похоже ни на что. Обгорелый лист бумажки и не более того.
-Что такое, это что, билет иль нет? Дай очки я посмотрю, может что-нибудь увижу – говорит наш старичок. Если это вот билет, то ну как он стал весь черный. Он того гляди весь в прах превратится на глазах. Что мне делать, как мне быть? Ты почто штаны мои так погладила, скажи?
-Извини, откуда знать было мне про это дело?
Потихоньку, полегоньку доходило до обоих, что билет-то почернел не от зависти и злости, а от углей в утюге. Наш старик сидел понуро, весь сгорбатившись совсем, тут и время подоспело и состарило его. Бабка тоже не спешила и не трогала его. Тишина, и только кот все ходил меж ног мурлыча. Бабка в мыслях была рада, ну а дед сходил с ума, понимая, что не даст ему ни разу его рыбка золотая. Так закончилась бы сказка, если б не было конца.
Сказка сказке рознь всегда, ждем мы счастья и удачи и счастливого конца от истории такой вот какую прочитали.
***
Деду с бабкой знать бы надо, что билеты выпускаются теперь на бумаге специальной. Лотерейные, в том числе. И она чернеет быстро, потому ее нельзя оставлять на солнце жарком или рядом у огня. Вот мораль всей сказки этой, кто читал тот молодец, поздравляю с окончаньем, и желаю вам добра.
Напоследок, вам скажу, что история основана на абсолютно реальном событии, в результате чего билет попал на экспертизу к изготовителю и целую неделю специалисты ломали глаза, пытаясь во всяких там лучах определить игровую комбинацию на билете старика.