супеРжец
10.04.2012, 23:26
Чем дальше трудовой коллектив от реального производства и чем спокойнее в нём жизнь -- тем более буйным цветом расцветут там мозговитые типы, смолоду имеющие гигантские заслуги перед собой. Эти умные люди образуют своеобразную секту, почему-то считающую безделье таким же статусным признаком успеха, как немецкий автомобиль со свистелками.
Секта эта имеет знаки отличия, по которым адепты опознают друг дружку: тёплые однотонные джемперы без рисунка, короткие бородки, закатанные как бы в вечной готовности трудиться рукава (в случае, если на предприятии соблюдается т.н. дресс-код, роль знаков отличия играют мелкие нарушения его требований). Секта охватывает лиц от 23 до 60 лет. В неё могут угодить и высшие руководители, и низшие исполнители. Вне зависимости от возраста и наклонностей заняты эти люди только двумя вещами: иронизируют по поводу затей начальства -- и договариваются с друзьями куда-нибудь масштабно съездить "через выходные".
Современная наука называет их криптодембелями, и о них стоит поговорить отдельно.
Интересно в них вот что. По факту эти люди снабжены а) хорошим мыслительным аппаратом и б) кое-каким образованием, нередко даже требующим мышления. Следовательно -- они не могут не знать про себя всю горькую правду. Тем не менее они уживаются с нею -- и продолжают жить жизнью амёб. Как им это удаётся?
Дело в том, что, подобно моллюскам, они научились покрывать эту неудобную правду специальным перламутром иронии, чтоб было красиво и не царапало.
Их изучение в естественной среде обитания позволяет обнаружить главный приём, с помощью которого эти типы инкапсулируют себя от объективной реальности. Наука называет эту технологию сурказмом (термин образован от слова «сарказм» и зверя сурка, известного своей феноменальной способностью изолироваться от жестокого нервного мира и уравновешенно дрыхнуть в норке).
Действие этой технологии лучше всего пояснить на примере. Криптодембель, которого пытаются призвать к сознательности, не станет врать, что на самом деле он пашет как раб на галерах. Не потому, что он правдолюб, а потому что ложь энергозатратна. Она потребует от него увёрток, изобретательности, заставит нервничать.
Поэтому криптодембель иронично говорит: «Ну да, я же бездельник и паразит, ничего не понимаю в высоком предназначении человека», -- и при этом смотрит на собеседника как Конан Дойль на Акунина.
Занятность этой ситуации в том, что говорит это действительно бездельник и паразит, ничего не понимающий в высоком предназначении человека. Однако ему кажется, что, повторив данную сияющую истину ироничным тоном, он тем самым обезвредил её.
Механизм действия этого приёма прост: больной криптодембелизмом назначает себя рецензентом правды. Оценивает он её строго эстетически – по доставляемым ему как потребителю ощущениям. Ход беспроигрышный: любая правда о самом крпитодембеле по определению не может доставить ему сладостного трепета. Поэтому она раз за разом оказывается эстетически не дотягивающей до его уровня. Эрго -- слишком уродливой, а значит – не заслуживающей ни внимания, ни выводов.
Следует отметить, что сурказм используется не только в трудовом криптодембелизме. Это понятие почти всеобъемлюще: добросовестный работник может быть чудовищным криптодембелем на семейном или гражданском фронте.
Так, своё равнодушие к детям родители нередко маскируют сурказмо:м «Ну да, конечно, я совсем тобой не интересуюсь, я у тебя прямо какое-то олицетворение чёрствости и думаю только о себе». А нежелание углубляться в трудные темы политики лучше всего иллюстрируются полярными сурказмами об одном и том же событии: «Ну да, конечно, страшная военная база НАТО в Ульяновске, обёрнутая в пять слоёв колючей проволокой, за приближение к которой морские котики будут расстреливать горожан с башен из пулемётов» и «Ну да, конечно, никакой базы в Ульяновске не будет, просто НАТОвцы собираются возить ромашки для счастливых афганских детишек под бдительным контролем неподкупных российских чиновников».
В результате распространения сурказма как самой простой формы защиты себя от правды -- среди нас ходят миллионы по-разному никчёмных и утончённых типов обоего пола, вооружённых целыми обоймами псевдопокаяний и чистосердечных квазипризнаний.
Это крайне печально, поскольку своим уходом в вечную несознанку они день за днём убивают в себе то единственное, что делает человека счастливым: полноту переживания жизни. Итог закономерен: счастливых среди криптодембелей нет вообще.
...К сказанному остётся добавить лишь одно. Сурказм, каким бы утончённым он ни был, беспомощен перед словом правды. Точно так же, как оказалось беспомощно эстетство уточнённых римлян в первых веках нашей эры перед небольшими книжками, написанными на базарном греческом суржике в далёкой провинции. По той лишь причине, что в этих книжках зато было написано о главном.
Секта эта имеет знаки отличия, по которым адепты опознают друг дружку: тёплые однотонные джемперы без рисунка, короткие бородки, закатанные как бы в вечной готовности трудиться рукава (в случае, если на предприятии соблюдается т.н. дресс-код, роль знаков отличия играют мелкие нарушения его требований). Секта охватывает лиц от 23 до 60 лет. В неё могут угодить и высшие руководители, и низшие исполнители. Вне зависимости от возраста и наклонностей заняты эти люди только двумя вещами: иронизируют по поводу затей начальства -- и договариваются с друзьями куда-нибудь масштабно съездить "через выходные".
Современная наука называет их криптодембелями, и о них стоит поговорить отдельно.
Интересно в них вот что. По факту эти люди снабжены а) хорошим мыслительным аппаратом и б) кое-каким образованием, нередко даже требующим мышления. Следовательно -- они не могут не знать про себя всю горькую правду. Тем не менее они уживаются с нею -- и продолжают жить жизнью амёб. Как им это удаётся?
Дело в том, что, подобно моллюскам, они научились покрывать эту неудобную правду специальным перламутром иронии, чтоб было красиво и не царапало.
Их изучение в естественной среде обитания позволяет обнаружить главный приём, с помощью которого эти типы инкапсулируют себя от объективной реальности. Наука называет эту технологию сурказмом (термин образован от слова «сарказм» и зверя сурка, известного своей феноменальной способностью изолироваться от жестокого нервного мира и уравновешенно дрыхнуть в норке).
Действие этой технологии лучше всего пояснить на примере. Криптодембель, которого пытаются призвать к сознательности, не станет врать, что на самом деле он пашет как раб на галерах. Не потому, что он правдолюб, а потому что ложь энергозатратна. Она потребует от него увёрток, изобретательности, заставит нервничать.
Поэтому криптодембель иронично говорит: «Ну да, я же бездельник и паразит, ничего не понимаю в высоком предназначении человека», -- и при этом смотрит на собеседника как Конан Дойль на Акунина.
Занятность этой ситуации в том, что говорит это действительно бездельник и паразит, ничего не понимающий в высоком предназначении человека. Однако ему кажется, что, повторив данную сияющую истину ироничным тоном, он тем самым обезвредил её.
Механизм действия этого приёма прост: больной криптодембелизмом назначает себя рецензентом правды. Оценивает он её строго эстетически – по доставляемым ему как потребителю ощущениям. Ход беспроигрышный: любая правда о самом крпитодембеле по определению не может доставить ему сладостного трепета. Поэтому она раз за разом оказывается эстетически не дотягивающей до его уровня. Эрго -- слишком уродливой, а значит – не заслуживающей ни внимания, ни выводов.
Следует отметить, что сурказм используется не только в трудовом криптодембелизме. Это понятие почти всеобъемлюще: добросовестный работник может быть чудовищным криптодембелем на семейном или гражданском фронте.
Так, своё равнодушие к детям родители нередко маскируют сурказмо:м «Ну да, конечно, я совсем тобой не интересуюсь, я у тебя прямо какое-то олицетворение чёрствости и думаю только о себе». А нежелание углубляться в трудные темы политики лучше всего иллюстрируются полярными сурказмами об одном и том же событии: «Ну да, конечно, страшная военная база НАТО в Ульяновске, обёрнутая в пять слоёв колючей проволокой, за приближение к которой морские котики будут расстреливать горожан с башен из пулемётов» и «Ну да, конечно, никакой базы в Ульяновске не будет, просто НАТОвцы собираются возить ромашки для счастливых афганских детишек под бдительным контролем неподкупных российских чиновников».
В результате распространения сурказма как самой простой формы защиты себя от правды -- среди нас ходят миллионы по-разному никчёмных и утончённых типов обоего пола, вооружённых целыми обоймами псевдопокаяний и чистосердечных квазипризнаний.
Это крайне печально, поскольку своим уходом в вечную несознанку они день за днём убивают в себе то единственное, что делает человека счастливым: полноту переживания жизни. Итог закономерен: счастливых среди криптодембелей нет вообще.
...К сказанному остётся добавить лишь одно. Сурказм, каким бы утончённым он ни был, беспомощен перед словом правды. Точно так же, как оказалось беспомощно эстетство уточнённых римлян в первых веках нашей эры перед небольшими книжками, написанными на базарном греческом суржике в далёкой провинции. По той лишь причине, что в этих книжках зато было написано о главном.